Выиграй денежный приз!

Выбрать главу

Спустя три года после возвращения Павла Аргунова в Москву, в 1796 г., дворцовый комплекс Останкина — эта П-образная в плане группа зданий с центральным «театральным» корпусом, флигелями, переходными галереями и павильонами — был построен, хотя и не закончен отделкой. Однако уже годом раньше возникла идея его расширения со стороны дворового и садового фасадов. Проекты были заказаны Дж. Кваренги и Е. С. Назарову (часть чертежей дошла до наших дней). В процессе строительства эти проекты претерпели значительную переработку, а в ряде случаев П. И. Аргунов и его помощники предложили совершенно иные решения. Так, в проекте интерьеров, расположенных вдоль парадного фасада, Аргунов отказался от замкнутого решения, а сделал небольшую, но торжественную анфиладу, иллюзорная глубина которой достигнута благодаря помещенному в ее конце зеркалу; «кабинетцы» верхнего и нижнего фойе были перестроены и вместе с другими помещениями образовали два больших зала, где разместили произведения искусства.

Необходимо отметить, что, занимаясь все три года (с 1796 г.) перестройкой дворца, Аргунов, как и прежде, очень много внимания уделял организации его внутреннего пространства, художественному оформлению.

Под его руководством была создана связанная единым замВ1Слом анфилада верхних залов: передняя, верхний зал, гостиная, а также расположенные перпендикулярно ей две небольшие наугольные комнаты и картинная галерея. Используя в отделке росписи, лепнину, цветные обои, ценные породы дерева, металл, цветное стекло, Аргунов сумел решить интерьеры просто и одновременно изысканно, что отвечало художественным вкусам того времени. Так, верхний зал, построенный на разнообразных вариациях голубого цвета (голубоватая штофная и атласная обивка, голубая золоченая мебель мастерской Споля, голубые стержни хрустальных люстр), весь наполнен легкостью и холодноватым изяществом. Соседствующие с ним передняя и гостиная, в отделке которых использован красный бархат, напротив, производят впечатление теплоты и торжественности.

Среди интерьеров нижнего этажа особенно замечательны Египетский и Итальянский павильоны и Ротонда. Последняя — одно из самых прекрасных творений Павла Аргунова — решена в лучших традициях классицистического интерьера. Ее нлафон-купол, оформленный кессонами с лепными розетками, поражает легкостью, устремленностью вверх, а паркет с его общей центрической композицией и геометрическим орнаментом усиливает общее впечатление строгости и гармонической простоты.

Нет сомнения в причастности Аргунова к созданию театрального зала — самого большого в Останкинском дворце. Этот зал, который можно было трансформировать из театрального в зал для танцев, удивительно изящен и наряден: отделанная под светло-розовый мрамор колоннада, плафон работы Велезини в пастельных тонах, голубой фриз с резным античным орнаментом. Гармоническая уравновешенность всех элементов и деталей, умело увязанных друг с другом, соединенных в целостный образ, вновь говорит о незаурядности художественного дарования мастера.

Надо сказать, что Аргунов не только проектировал интерьеры и руководил работами по их отделке, но и занимался заказами и покупкой мебели, бронзы, скульптуры и их расстановкой в помещениях дворца.

Одновременно с этой деятельностью Павел Аргунов участвовал в переустройстве знаменитого останкинского парка, вернее, той его части, что непосредственно прилегала ко дворцу. Парк был благоустроен уже к середине XVIII века: в нем существовали аллеи, трельяжи, боскеты, теплицы. Однако строительство дворца-театра потребовало некоторой его перепланировки с учетом главенствующей роли новой постройки. Проект, созданный А. Ф. Мироновым и решенный в традициях регулярного парка, явился для конца XVIII века отголоском прошлого и не удовлетворил Н. П. Шереметева. Граф подключил к работе П. И. Аргунова, который, руководствуясь вкусами времени, изменил проект, придав ему черты пейзажности и романтизма. Так, партер Аргунов превратил в лужайку, перенес на другое место Китайскую горку, заменив шпалеры группами кустов и деревьев; наконец, устроил в западной части пруд с полуостровами, а в северной — восемь небольших водоемов. Таким образом, вместо классического был создан живописный ландшафтный парк [Над разбивкой нового парка работал приглашенный в 1797 г. из Царицына опытный садовник англичанин Роберт Маннерс, а главным его помощником был крепостной Николай. Куверин].

В 1797 г. работы в Останкинском дворце были завершены, и, по существу, вместе с ними закончилась творческая биография Павла Ивановича Аргунова, крепостного архитектора графа Шереметевых, хотя в ту пору ему был всего тридцать один год.

По желанию своего владельца Аргунов в 1797 г. переехал в Петербург и занялся различными второстепенными работами: отделкой некоторых комнат Фонтанного дома, ремонтом его садового павильона, устройством (под руководством В. Бренны) дачи графа в Павловске. Одно время Аргунов руководил всеми крепостными мастерами — резчиками, позолотчиками, живописцами и т. д., работавшими в московских и петербургских домах Шереметевых. Граф Николай Петрович не отпускал зодчего от себя, но и не поручал ему чего-либо значительного. Постепенно его обязанностью стало лишь расставлять мебель да смотреть за ее сохранностью и уборкой комнат.

Естественно, это не могло способствовать развитию таланта молодого архитектора, фактически оставшегося не у дел и, конечно, тяжело переживавшего такое положение. Спустя девять лет после отъезда из Останкина его не стало. В марте 1806 г. в книге "Города Санкт-Петербурга, церкви Симеона и Анны" появилась запись о том, что "графа Николая Петровича Шереметева служитель Павел Аргунов 38 лет умер горячкою и похоронен на Волковском кладбище".

Недолгая творческая жизнь Павла Аргунова связана о созданием дворца-театра в Останкине, который стал своеобразным памятником таланту и умению крепостных мастеров. Дарования этого зодчего, раскрывшиеся в многочисленных проектах и рисунках, фантазия, вкус и профессиональное мастерство, выразившиеся в художественной отделке интерьеров дворца, — все это свидетельства незаурядности его таланта, одного из самых ярких в русской архитектуре второй половины XVIII века.

А. Ф. Крашенинников

К. БЛАНК

(1728–1793)

Карл Иванович Бланк — зодчий во втором поколении. Предки Бланков — французские гугеноты — бежали от религиозных преследований в Германию. Родоначальник их русской ветви Яков был приглашен Петром I из Саксонии на Олонецкий завод, где служил "молотовым мастером" — выковывал стальные брусы. Сын его Иван (Иоганн) Яковлевич уже настолько обрусел, что начал свою службу с должности переводчика при архитекторах Н. Гербеле и И. Маттар-нови, прибывших в Россию из Саксонии. Одновременно он обучался у них архитектуре и со второй половины 1730-х годов стал довольно известным петербургским архитектором. И. Я. Бланк был близок к выдающемуся градостроителю П. М. Еропкину, который вместе с Артемием Волынским пытался бороться против засилия иностранцев в послепетровской России. Волынский и Еропкин пали жертвами в этой борьбе и были казнены. И. Я. Бланку уготовили меньшую кару — его приговорили к битью кнутом «нещадно» и к ссылке в Сибирь навечно. Двенадцатилетний сын Ивана Карл, две его сестры и мать были отправлены вместе с отцом под конвоем в далекий и тяжкий путь, полный горестей и лишений, от которых где-то под Казанью скончалась мать несчастных детей. Более четырех месяцев продолжался скорбный путь. Только в ноябре 1740 г. они прибыли в Тобольск, и конвойный сержант, сопровождаемый тремя солдатами, сдал под расписку в Сибирскую губернскую канцелярию ссыльного и его детей.

В том же ноябре в Петербурге произошел дворцовый переворот, свергнувший Бирона с поста регента. Одним из результатов этого переворота было решение вернуть Бланка с семьей из ссылки, но не в Петербург, а в Москву. Так юный Карл вместе с отцом оказался в Москве. В Тобольске, где Бланки пробыли шесть месяцев, Карл познакомился и подружился со своим сверстником Александром Кокориновым, вместе с которым занимался архитектурой у отца. Затем они все вместе отправились в Москву, где Иван Яковлевич получил под свое начало архитектурную команду, а ребята продолжали учиться у него. Кокоринов, впрочем, вскоре поступил на государственную службу, а Карл продолжал заниматься у отца. После его смерти он стал учеником команды И. К. Коробова, ведавшей "городовым строением", т. е. стенами и башнями Кремля, Китай-города и Белого города, а также всеми казенными зданиями и сооружениями, кроме дворцов и церквей.

40
Ю. С. Яралов (составитель): ЗОДЧИЕ МОСКВЫ XV–XIX вв 1
ОТ СОСТАВИТЕЛЯ 1
Т. П. Кудрявцева: ОЧЕРК ИСТОРИИ: МОСКОВСКОЙ АРХИТЕКТУРЫ: XV–XVIII веков 1
А. М. Викторов: В. ЕРМОЛИН 9
С. М. Земцов: АРХИТЕКТОРЫ МОСКВЫ: ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XV: И ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XVI века 11
АНТОН ФРЯЗИН 12
АРИСТОТЕЛЬ РУДОЛЬФО ФИОРАВАНТИ 12
МАРКО ФРЯЗИН И ПЬЕТРО АНТОНИО СОЛАРИ 16
АЛЕВИЗ СТАРЫЙ 19
АЛЕВИЗ НОВЫЙ 19
ПОСЛЕДНИЕ ФРЯЗИНЫ — БОН ФРЯЗИН И ПЕТРОК МАЛЫЙ 21
Т. И. Гейдор: БАРМА- ПОСТНИК 22
Т. П. Федотова: О. СТАРЦЕВ 23
Т. П. Федотова: Л. БУХВОСТОВ 24
В. Н. и Н. И. Былинины: И. ЗАРУДНЫЙ 26
Т. А. Гатова: ДЖОВАННИ МАРИО ФОНТАНА 29
А. А. Кипарисова: И. МИЧУРИН: (1700–1763) 31
А. Л. Кипарисова: А.УХТОМСКИИ: (1719–1774) 33
И. А. Потапова: Ф. и П. АРГУНОВЫ: (1733 — около 1768) (1768–1806) 36
А. Ф. Крашенинников: К. БЛАНК: (1728–1793) 40
Е. А. Белецкая: В. БАЖЕНОВ: (1737–1799) 42
Н. А. Потапова: М. КАЗАКОВ: (1738–1812) 45
М. С. Никольская: И. ЕГОТОВ: (1756–1815) 49
А. В. Соловьев: Е.ТЮРИН: (1792–1870) 51
Л. Ф. Крашенинников: А. КВАРЕНГИ: (1744–1817) 52
3. К. Покровская: О. ВОВЕ: (1784–1834) 54
Е. А. Белецкая, 3. К. Покровская: Д. ЖИЛЯРДИ: (1785–1845) 57
Е. А. Белецкая: А. ГРИГОРЬЕВ: (1782–1868) 60
Т. И. Гейдар: Д. ГРИГОРЬЕВ: (1789–1856) 63
С. П. Яковлев: В. СТАСОВ: (1769–1848) 64
Е. И. Кириченко: ОЧЕРК ИСТОРИИ: МОСКОВСКОЙ АРХИТЕКТУРЫ: ВТОРОЙ ТРЕТИ XIX -: НАЧАЛА XX века 68
К. ТОН: (1794–1881) 70
А.ПОМЕРАШЕВ: (1848–1918) 72
М. БЫКОВСКИЙ: (1801–1885) 74
Ф. ШЕХТЕЛЬ: (1859–1926) 77
Л. М. Смирнова: Р. КЛЕЙН: (1858–1924) 80