Выбрать главу

Одетые таким образом, они построились в колонну по четыре и с песней промаршировали по городу, стараясь быть похожими на солдат. Двести бедолаг в нижних рубахах и кальсонах во главе с офицером Красной Армии – это был для Могилева незабываемый марш. Город, где раньше находилась ставка императорской армии, отличавшийся некоторой элегантностью и в те дни, делал все возможное, чтобы сохранить прежний свой облик, но наше демонстративное шествие на виду горожан просто ошеломило всех. Самое же прескверное для меня, красного командира, было в том, что, как это бывает в подобных случаях, мои солдаты могли петь вместе только одну песню, причем не самую целомудренную. Однако поскольку эта песня воскрешала боевой дух дореволюционного периода, было бы глупо запрещать ее. И вот две сотни моих бесштанных воинов орали во весь голос слова песни, которые заставили бы покраснеть даже негра. За нами бежала толпа восхищенных беспризорников, которые старались нам подпевать, что еще больше усугубляло ситуацию.

Помимо военной подготовки я должен был дать этим экс-дезертирам элементарные политические знания и все то, что полагалось знать каждому гражданину. Свои аргументы я черпал из «Политического наставления» Крыленко [В конце первой мировой войны большевик, младший лейтенант Крыленко, был назначен Лениным и Троцким на пост верховного главнокомандующего вооруженными силами республики, поставив перед ним задачу сломить сопротивление старого Генерального штаба. Позже он стал Генеральным прокурором республики и, наконец, занял пост министра юстиции, на котором находился до 1937 года. Каждое лето Крыленко занимался альпинизмом, и во время одного из восхождений он поднял бюст Сталина на самую высокую гору Памира. Но это не спасло его. Удостоенный многих правительственных наград за успешное проведение громких политических процессов, в 1937 году он исчез. Его преемник писал о нем в «Правде» как о презренном предателе.

Положение для него сильно осложнилось с приездом его жены. Как член партии она была командирована куда-то на Дальний Восток. И вот теперь она возвратилась. Любил ли он ее, сказать было трудно, но уважал, это точно. Ее твердый характер, целеустремленность, говорил он мне почти искренне, сделали из меня человека, сумевшего понять подлинный смысл революции. Она была невысокого роста, с короткой стрижкой, ходила в мужской кепке, гимнастерке и с портфелем под мышкой – типичный облик женщины-активистки того времени.], которое выдавалось каждому командиру. Написанное страстно, с большим подъемом, оно являлось своего рода энциклопедией большевизма.

Я подготовил несколько лекций для своих бойцов. Однажды во время такой лекции ко мне зашел коллега, пожилой капитан, который в свободное от строевой подготовки время обычно бывал пьян.

– Кажется, очень занят? – довольно бестактно заметил он с кривой ухмылкой.

– Нет, – ответил я. – Просто вы зашли в неудачный момент.

Неудачных моментов, кстати, было у меня предостаточно. Бойцы обычно слушали меня молча, и на лицах у них была написана смертельная скука; к моему красноречию они относились так, как относятся к затяжному моросящему дождю. Приход коллеги был, честно говоря, не очень-то для меня и приятен, но я ему обрадовался. Это был прекрасный случай побыстрее завершить нудную лекцию.

В полку я близко сошелся с одним офицером, бывшим моряком, который состоял членом партии с 1918 года. По национальности он был татарин, но это не мешало нам общаться. Он был нетороплив, рассудителен, добродушен и производил впечатление человека, которому можно довериться. Последнее обстоятельство мне очень импонировало, мы даже договорились с ним найти на двоих подходящее жилье. Поселившись вместе с ним, я обнаружил, что он живет с двумя молодыми девушками, почти девочками, и все трое спят в одной постели. Доносившийся по ночам смех свидетельствовал о том, что все они прекрасно между собой ладят.

– Я подобрал их во время отступления, – сказал мне моряк, как будто такое объяснение было вполне достаточным. – Они потеряли все. Я накормил их, и они как-то привязались ко мне. Что мне было делать? Не выгонять же их на улицу.

Ничего драматического в нашем доме не произошло. Сложнейшая для него проблема «четырехугольника» была разрешена мирными средствами. Две беспризорницы стали спать вместе на полу в уголке одной из комнат, отказавшись от всяких поползновений на брачное ложе в пользу официальной жены.

Прошло уже много лет, но я до сих пор ясно вижу этот маленький «коллектив», слышу, как шушукаются две девочки, одна стройненькая, с тонкими чертами лица, а другая пухленькая, с румянцем на щеках. В то время я относился к этой ситуации со смешанным чувством. Воспитанный скорее на Диккенсе, чем на Мопассане, я относился к любви как к чему-то тайному и сокровенному. Тогда я не мог себе представить, что делает с этим Гражданская война, которая страшно упрощает все человеческие потребности.

Моим ординарцем в то время был молодой семнадцатилетний солдат по фамилии Прозоровский. Это был умный парнишка с наклонностями к искусству. Сейчас я уже не помню, почему он ушел от меня, но спустя несколько лет я встретился с ним в Москве на улице. Передо мной был элегантно одетый интересный молодой человек. Он учился в институте кинематографии и уже успел сделать себе имя, снявшись в двух фильмах: «Бэла» и «Княжна Мери». Ему хорошо удалось передать байроновский стиль героев Лермонтова. Через некоторое время я снова встретился с ним на Кавказе, где он отдыхал с женой в одном из санаториев ОГПУ. Похоже, что он делал двойную карьеру: как артист и как агент органов безопасности. Последний раз мы виделись с ним в 1935 году опять на Кавказе, в одном из курортных городов. Он был снова в компании сотрудников ОГПУ. Несколько месяцев спустя я узнал, что он покончил жизнь самоубийством. Шпиономания в стране уже набирала обороты, и ему с польской фамилией было нетрудно попасть под подозрение. Я не исключаю, что ему могли дать револьвер с одним патроном и сказать что-нибудь вроде этого:

– Сделай это сам, всем будет проще, и твои родственники не пострадают.

Жизнь в полку шла своим чередом, без особых новостей. И вот я вдруг узнаю, что к нам прибыл для прохождения дальнейшей службы мой старый знакомый, бывший павловец, комиссар Блухов. Как-то у меня с ним произошел один разговор, который определил все мое будущее, хотя тогда я об этом, разумеется, не догадывался. Мы прочли в газетах, что командующий Красным Флотом Раскольников появился у небольшого персидского порта Энзели. Он предъявил персидским властям ультиматум по поводу захвата ими двух застрявших в Персии российских канонерок и высадил небольшой морской десант, который, судя по статьям в газете «Правда», с энтузиазмом был встречен местным населением. Мы с комиссаром Блуховым взглянули друг на друга, и нам одновременно пришла в голову замечательная идея: Красная Армия должна освободить Персию! Начать социалистическую революцию в Азии! При нашем появлении все угнетенные народы Востока поднимутся!

Может быть, мне не удастся передать читателю всю наивность нашего оптимизма, но я могу довольно точно описать ход наших рассуждений. Как, спрашивали мы себя, надо бороться с империалистическими державами? Как можно поднять народы Востока? И отвечали себе: надо изучить восточные языки и в обличье купцов проникнуть в сердце Афганистана, в Индию и там готовить национальную революцию. Подобная идея, пришедшая в голову молодому офицеру во время войны, могла показаться пустой фантазией, но так случилось, что она засела у меня довольно прочно и, как увидит читатель, направила мою жизнь в новое русло.

Настал день, когда офицеры зачитали перед строем приказы командующего Западным фронтом Тухачевского и командующего 6-й армией Корка. Приказ Тухачевского заканчивался боевым кличем: «Вперед, на Вильно, Минск и Варшаву!» Корк добавил к этому: «За освобождение рабочих и крестьян Польши! 6-я армия, вперед!» Приказы были также подписаны комиссарами Уншлихтом и Смилгой[18].

В битве за Варшаву нашими войсками командовали блестящие командиры, смелые и творческие, имевшие на своем счету не одну крупную победу. Главнокомандующий Тухачевский до революции служил в императорской гвардии. Перейдя на сторону революции, он исключительно быстро продвигался в Красной Армии, оказывал помощь Троцкому в ее создании и укреплении. В своих мемуарах Троцкий писал, что этот молодой стратег «проявил исключительный талант». Маршал Пилсудский, противник Тухачевского в этой кампании, писал:

23
Александр Бармин: Соколы Троцкого 1
ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА 1
КНИГА ПЕРВАЯ 1
1. В ГРЕЦИИ 1
2. ЗАПАДНЯ 4
3. В УКРЫТИИ 6
КНИГА ВТОРАЯ 9
4. ДЕТСТВО 9
5. ВОЙНА И РЕВОЛЮЦИЯ 11
6. НАШЕСТВИЕ 13
7. СКИТАНИЯ 14
8. ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА 15
9. КРАСНЫЕ КУРСАНТЫ 18
10. УРОКИ ПОД ОГНЕМ 21
11. МЫ НЕ ВЗЯЛИ ВАРШАВУ 22
12. КРАСНОЗНАМЕННАЯ ВОЕННАЯ АКАДЕМИЯ 24
13. АКАДЕМИЯ В ПЕРИОД КРИЗИСА 28
14. БОЛЬШЕВИК НА ФЕОДАЛЬНОМ ВОСТОКЕ 30
15. С АФГАНСКОЙ ГРАНИЦЫ В КАФЕ «ПЕГАС» 32
16. НАЧАЛО СОВЕТСКОЙ ДИПЛОМАТИИ 35
17. ГЛУХИЕ РАСКАТЫ ГРОМА 38
18. РОЖДЕННЫЕ В СКОРБИ 40
КНИГА ТРЕТЬЯ 41
19. ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ 41
20. ПЕРСИЯ НЕ БУДЕТ РЕСПУБЛИКОЙ 44
21. ТЕГЕРАН, АФИНЫ, РИМ, БЕРЛИН, МОСКВА 46
22. БОРЬБА С «ТРОЦКИЗМОМ» И ЗАГРАНИЧНЫЕ КАНЦЕЛЯРСКИЕ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ 47
23. ТРИУМФ «ПАРТИЙНОГО ЕДИНСТВА» 50
24. ПАРИЖ. ВЕЛИКИЙ ПЛАН И БИТВА ЗА ЗОЛОТО 52
25. В БУРЖУАЗНОМ ОКРУЖЕНИИ 54
26. МИЛАН, ЛОНДОН, БРЮССЕЛЬ 57
27. РЕАЛЬНОСТИ ПЯТИЛЕТКИ 59
28. БЮРОКРАТИЧЕСКОЕ ПЕРЕРОЖДЕНИЕ 62
29. ВСТРЕЧА СТАРЫХ ДРУЗЕЙ 66
30. ДОРОГИ ТОРГОВЦА ОРУЖИЕМ 68
31. РОЖДЕНИЕ ПАРАШЮТНЫХ ВОЙСК 71
32. АВТОМОБИЛЬНЫЙ ЧИНОВНИК В СЕТЯХ БЮРОКРАТИИ 72
33. «ЖИЗНЬ СТАЛА ВЕСЕЛЕЙ, ТОВАРИЩИ» 75
34. СТАЛИН, КАКИМ Я ЕГО ЗНАЛ 78
35. ОДНА ДРАГОЦЕННАЯ ЖИЗНЬ 81
36. РАЙ ДЛЯ ДИПЛОМАТА 83
37. ПЕРВЫЙ МОСКОВСКИЙ ПРОЦЕСС 86
38. ПОСЛЕДНЯЯ ПОЕЗДКА В РОССИЮ 88
39. ДИКТАТОР И МУЗЫ 91
40. МЕЧТА О СОЦИАЛИЗМЕ КОНЧАЕТСЯ РАССТРЕЛОМ 93
ЭПИЛОГ 95
ПРИЛОЖЕНИЕ 99
ВЫДЕРЖКИ ИЗ РЕЦЕНЗИЙ НА КНИГУ А. БАРМИНА 100
ПОЕЗД ТРОЦКОГО 100
НЕИЗВЕСТНОЕ О ТУХАЧЕВСКОМ 101
От автора 101
СТРАСТИ ВОКРУГ «ДЕЛА» ТУХАЧЕВСКОГО 103
План поражения 103
ИЗ СЕМЕЙНОГО АРХИВА БАРМИНЫХ 111
НОВЫЙ КОММУНИСТИЧЕСКИЙ ЗАГОВОР 116
СЧАСТЛИВЫЙ СЛУЧАЙ 116
В НОВОМ ОБЛИЧЬЕ 117
РЫВОК К ВЛАСТИ 117
В ЧЕМ ПРОГРАММА КОММУНИСТОВ? 118
АТАКА НА ВОЕННО-МОРСКОЙ ФЛОТ 118
ВОЗРОЖДЕНИЕ КОМИНТЕРНА ОЗНАЧАЕТ ВОИНУ ПРОТИВ США 118
БЛИЖАЙШИЕ ПОМОЩНИКИ СТАЛИНА 118
ПЯТАЯ КОЛОННА 118
ПЕРВЫЙ ШАГ – ГРЕЦИЯ 119
В ЗАЩИТУ РУССКОГО НАРОДА 119
СУДЬБА «НОМЕНКЛАТУРНОГО НЕВОЗВРАЩЕНЦА» 121
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН 124
142